² Чем старше становлюсь, тем пристальнее вглядываюсь в прошлое – в свои детские годы, выпавшие на войну… Когда началась Великая Отечественная война, мне было три года.Жили мы в городе Минусинске, на улице Подсинской.

Отца моего – Григория Исаевича Рыбина –призвали в первый же день войны –22 июня 1941 года.Трёхмесячные курсы танкистов он окончил досрочно и в звании сержанта был направлен на Ленинградский фронт.

Отец воевалв составе отдельного танкового батальона, весь личный состав которого состоял из танкистов, не имеющих боевого опыта. В одном из писем домой он рассказывал, какво время боявытащил из горящего танка раненого товарища. Из района, занятого фашистами, они ползли к своим три дня, вернее, три ночи, чтобы не попасть в плен.Всёэто время они «питались» болотной жижей. Тела их распухли от голода и холода, сапоги пришлось разрезать, так как снять их было невозможно.

Когда вЛенинграде начался голод,военные переживали блокаду вместе с ленинградцами:отец писал, что онидобровольно отдавали половину своего пайка детям.

²Эхо той страшной блокады докатилось и до нашего сибирского городка. Весной сорок второго я увидела из окна, как хромая девочка лет девятибродит по нашему огороду, выкапывая палочкой из-под оттаявшей земли клубни. Моя мама – Мария Ивановна –привела её к нам и накормила картошкой. А хлеба у нас не было. Хлебмы с мамой и старшейсестрой Шуройи сами ели редко.

Берта ела картошку, стараясь не уронить ни одного кусочка, ни одной крошечки, и рассказывала, что они с мамой – эвакуированные изЛенинграда, чтомама болеет, не может встать, и у них совсем нет еды.Мы слазили в подполье, нагребли картошки и понесли в дом, где жила Берта. Её больная мама лежала в холодной комнате и нехорошо кашляла. В комнате была только железная кровать и единственный стул. Мы сходили за дровами, истопили печь. Наша маманапарила в железной кружке корешки солодки.

Хрупкая женщина тонкими музыкальными пальцами взяла из маминых рук кружку и заплакала. Она пила горячий напар, ела картошку и плакала, плакала... И кружка дрожала в её руке. А Берта сидела на единственном стуле и тоже пила горячийнапар. Эту картину я не забуду никогда в жизни.

Наши новые соседи чудом остались в живых. Согревшись и успокоившись, мама Берты рассказала,что вфеврале 1942 года в городпрорвался железнодорожный состав с продовольствием. После разгрузки в теплушки посадили женщин и детей и пытались вывезти из города в тыл, но состав разбомбили. Лишь немногие уцелевшие смогли по шпалам выбраться из этого ада. Берта обморозила ноги, и ей ампутировали полстопы, поэтому она ихромает.

²Весной1942 года в наш домпришла похоронка. В ней сообщалось, что наш отец, Рыбин Григорий Исаевич, геройски погиб 11 марта 1942 года – сгорел в танке и похоронен в братской могиле.

Собрались соседки, прочитали, многие плакали. Похоронки приходили на улицу Подсинскуючасто.Женщины и дети читали их все вместе. И вместе плакали – о каждом невернувшемся. Вместе было хоть немного, но легче…

А через несколько дней пришло… письмо от отца: «Иду в семнадцатый бой». Письмо от живого папы опоздало: похоронка дошла быстрей.

Лихолетьемы пережили благодаря тому, что нам с сестрой назначили пенсию за погибшего отца – по 200 рублей. Это давало возможность покупать одежду. От голода нас спасал огород: своя картошка, свекла, морковь, лук и репа. Из Артемовска приезжала к нам баба Катя – папина мать, готовила нам «сладости»: томлёную в русской печи калину да паренки из свеклы и репы. А чай мы пили «вприкуску» с распаренными в кипятке корешками солодки.

И всё это времямама делилась нашей немудрёной едой с нашими соседями-блокадниками. Мы дружили с Бертой, особенно – моя старшая сестра Шура, ведь они были ровесницами.

²Мама долго не хотела верить, что отец погиб. Ведь бывало, что и после похоронки мужчины возвращались.И она ждала, ждала... Пока её ни увидел Костя Назаров, пришедший с японской войны. Он влюбился в маму с первого взгляда! Да и как можно было не влюбиться – мама была красавицей.Миниатюрная, с тонкой талией и длинными-длинными чёрными косами. Я любила встречать её с работы. Походка у неё была быстрая, летящая, ноги маленькие, обутые в туфельки на высоком каблуке. Голова поднята гордо, косы уложены венцом, в два ряда. Даже самое простое платье смотрелось на ней по-королевски.

В 1948 году мама вышла за Костю замуж. Жили они душа в душу, в 1949 году мама родила ему дочь Людмилу, нашу младшую сестру. Костя был замечательным отчимом, я звала его папой, потому что любил он нас всех искренне.

²Мама овдовела второй раз в 1956 году. Наш второй папа Костя умер от туберкулёза.У многих пришедших с войны, подорвавших на ней здоровье, был недолгий век.

… А письма от Берты приходили в наш дом и спустя годы после войны. Берта, уехавшаяс мамойиз Минусинска, не забывала поздравить нашу маму с праздниками и писала, что всегда помнит ту военнуюкартошку и тот чайиз корней солодки –такие сказочно вкусные.

Альбина НАУМОВА

 

Прим ред.: Альбина Григорьевна Наумова, в девичестве Рыбина,после окончания Красноярского медицинского института, который закончила и её сестра Александра, по распределениюприехала в Туву – в 1962 году. Работала врачомдо 1997 года, сейчас на пенсии, инвалид первойгруппы.Её супруг – Вячеслав Иванович Наумов – тоже врач, хирург-травматолог, сейчас инвалид первойгруппы. Врачом стала и дочь Светлана. Внуку Ванечке 10лет. Именно для него пишет сейчас Альбина Григорьевна подробные воспоминания: о своём роде, о войне, о жизни. Чтобы знал и помнил

А ВАНЬКИ НЕТ, ГРИШКИ НЕТ...
Рассказы детей войны	ЦА №21 (27 мая — 3 июня 2005)
Федор Андреевич Тупицын родился в поселке Медведевка Каа-Хемского кожууна. В феврале 1942 года был призван в армию, участвовал в освобождении Сталинграда. У Федора Андреевича – богатая коллекция: справочные материалы о Сталинградской битве, календарь с портретами военачальников периода Великой Отечественной войны, тетрадь, в которой на протяжении всей своей жизни он записывал важные события. Вот рассказ ветерана. * Из Медведевки вместе со мной были призваны около сорока ребят. Сначала учились три месяца в полковой школе в Красноярске, в мае нас направили ближе к фронту. Я попал в дивизию, которая формировалась в городе Подольске, недалеко от Москвы. Нашу дивизию направили сначала под Воронеж, там пробыли десять дней. Дальше путь наш лежал под Сталинград. * Эшелон, который шел впереди нас, разбомбили немцы, а нас высадили, не доезжая 300 километров до Сталинграда. Эти 300 километров мы шли пешком. Шли ночами, днем нельзя было. Днем мы отдыхали, а как только солнышко скрывалось, продолжали путь. Километров по 40-50 за ночь проходили. Днем не отдохнешь, ночью идешь усталый, на ходу засыпаешь. Просыпаешься, а кругом никого нет – отстал. И вот бежишь, догоняешь своих. О том, что мы ночью заняли позиции, немцы не знали. * Первый бой был неудачным. Мы не смогли продвинуться далеко. В бою страха не чувствуешь. Там борьба за выживание: если ты не убьешь, то тебя могут убить. Страх появлялся тогда, когда бой заканчивался, а Ваньки нет, Гришки, Сашки… один остался с перевязанной рукой, и думаешь про себя: «Какое это счастье, что живой!». Огромная сила сосредоточилась тогда под Сталинградом. И представляете, как это все начало работать! Там земля содрогалась, тряслась от таких сил. Самолеты бомбили так, что выстрелов наших орудий не было слышно. В моей артиллерии до боя было семьдесят восемь человек, а после остались только двое – я да командир. * Под Сталинградом я был ранен, в госпитале пролежал три месяца. В 1944 году участвовал в освобождении Новгорода. Наградили медалью «За отвагу», которую я потом потерял, когда меня по разным госпиталям перевозили. Но документы у меня сохранились. Вот письмо отправил в Министерство обороны, может, восстановят... * В 1946 году я вернулся в свою Медведевку, меня ждали мать, отец, сестры. Война унесла жизнь многих близких людей. Брата не стало в 1944, он даже не успел в бою поучаствовать, был смертельно ранен, в госпитале скончался. На войне еще трех племянников я потерял. Такие вот дела солдатские… После войны работал сначала в своем районе, в 1958 году меня направили на строительство комбината «Туваасбест», он только начинал строиться. Проработав там несколько лет, я переехал в Кызыл. Работал шофером, перевозил грузы из Минусинска в Абакан. Алена Хажики, ученица 7 «а», Лена Узикова, ученица 8 «б» Тувинского республиканского лицея-интерната